Быть как Цукерберг: о важности статусных вещей

Быть как Цукерберг: о важности статусных вещей

Я помню свои первые джинсы. Моя мама привезла мне их из Польши. Ни у кого из моих подруг тогда не было джинсовых вещей. В школу мы ходили в плиссированных юбках и шерстяных свитерах, перешедших нам от старших сестер и молоденьких родных теть. Но джинсов, нет, не было. Поэтому я очень долго ходила в них только по дому. Я возвращалась со школы, доставала с антресоли мамины туфли на каблуке, надевала свои новенькие, никем не пачканные джинсы, красила губы маминой помадой и важно расхаживала по квартире. Я, довольная, улыбалась и представляла, что вокруг смотрят на меня и завидуют. Что мне мешало выйти пусть не в таком, но в приблизительно таком виде на улицу, я не знаю. Хотя нет, знаю. Я была очень стеснительной девочкой. И не готова была к статусным вещам. Они всем своим грузом наваливались на меня и не давали дышать полной грудью. Я была не готова к такому вниманию. Я понимала, что мне надо было что-то объяснять и оправдываться. Нет, в старом затертом шерстяном свитере я чувствовала себя уютнее.

Я помню свой первый мобильный телефон. Я училась в университете на втором или третьем курсе. И хотя у многих из моих однокурсников уже были мобильные телефоны, но те ребята, с которыми я дружила, их не имели. Какое-то время я прятала телефон в сумке и старалась не светить его. И это было несложно. Потому что мы все жили в общежитии, и для того, чтобы спросить что-то, достаточно было просто спуститься на этаж ниже или подняться выше. Никто даже не подумал бы спросить тогда: слушай, а дай мне свой номер, я тебе как-нибудь звякну. Нет, никто этого не спрашивал. Поэтому телефон мой постоянно молчал, и мне скрывать его было несложно. Да, телефон, был моей второй статусной вещью, которой я стеснялась.

И сейчас я сижу и думаю: а почему так? Почему эти, казалось бы, модные и крутые вещи не приносили мне удовольствия? Почему я не хвастала ими, хотя могла бы. Почему не носила важно и не гордилась достатком своих родителей, например, которые могли позволить себе купить то, что выходило за рамки общедоступного. Почему это не делало меня счастливой, в конце концов.

- На следующей неделе куплю себе новый iPhone, - просто так, без гордости, важности, вообще без какого-либо скрытого смысла говорит мне мой друг, отхлебывая чай с бергамотом и молоком. Говорит, будто думает: заказать на обед барабульку или свиной медальон.
- Окей, - отвечаю я ему тем же ровным и ничего не значащим тоном.

И мы каждый думаем о своем. Он о том, куда сдать старый телефон. И стоит ли куда-то его сдавать. Может, просто забросить за шкаф, где наверняка уже лежит 3, 4, 5. А я думаю о том, что на эту сумму я смогу слетать в Сингапур. И каждый из нас по-своему счастлив. И каждый не вмешивается в жизнь другого и не меняет ее. И я за это я своему другу очень благодарна. И за это он тоже, наверное, тоже благодарен мне.

Не привязываться к статусным вещам когда-то меня научили европейцы. У них такого понятия как «статусная вещь» в принципе нет. У них не вещь определяет человека. Если ты бывала в Европе, то наверняка замечала, на каких автомобилях там ездят: чем меньше, тем лучше. В идеале — когда твой автомобиль можно поднять и аккуратно припарковать между соседними маленькими машинками на какой-нибудь Сен Жермен. Все мои европейские друзья одеваются так, что ты бы на них даже внимания не обратила. Но у одного из них свой большой бизнес в Ницце, у другого кафе, которое входит в десятку лучших заведений Парижа. Их старыми телефонами можно орехи колоть, чего не скажешь об их банковских счетах. Ими орехи не поколешь. С ними нужно бережно.

Европейцы вкладывают в бизнес, самообразование, мечту. Мы — в вещи. Которые, между прочим, через год выходят из строя и из моды. А порой мы теряем к ним интерес даже раньше.

Я понимаю, почему мне в детстве было неуютно с модными вещами. Я поняла это только сейчас. Мне нравится, когда в человеке есть загадка. Когда ты знакомишься с человеком, общаешься с ним какое-то время, вдруг понимаешь, что вам нравятся одни режиссеры. Что вы слушаете одну музыку. Что в Бангкоке вы жили в одно время, и вот черт, как же могли не пересечься тогда. В общем, ты упиваешься этим человеком. И думаешь, вот, твоя родственная душа. А потом он выходит взять пиццу у курьера, а тебе случайно проговариваются ваши общие друзья, что он владелец известного издательства. И ты сидишь такая ошарашенная и думаешь, Вселенная, спасибо тебе, что ты еще греешь некоторых людей у себя за пазухой. Я о том, что человек может совершенно не кичиться своим имуществом и своими вещами. И при этом скрывать внутри такую ошеломительную обаятельность, что ты о нем долго будешь вспоминать. 

Так в чем тогда наша сила?

О чем я хочу сказать? О том, что нужно просто быть честной с собой. Если ты понимаешь, что тебе без макбука не прожить, то, конечно же, нужно срочно брать на него кредит в банке, заставив квартиру. Но если ты уговоришь себя, что это просто элементарный фетиш, то не будет причины для расстройства. Как прекрасно, что мир перешагнул эпоху обязательного наличия в доме статусных вещей. Это уже не необходимо. Поверь, все развитые страны давно сбросили это обязательство как балласт. Никто не обращает внимания на туфли, кошельки, сумки, часы, телефоны и марку автомобиля. Для всех это в одночасье стало не таким уж и важным. Вспомни Джобса и Цукерберга. Это только мы еще тянемся на трехколесной телеге и везем с собой ковры, снятые со стен, сервизы и старую моторолу-кирпич. Для чего это нам? А черт его знает. Пусть будет, а вдруг пригодится...

Источник: miridei


Реклама


Смотрите также:
3 вещи, которые разрушают брак
10 вещей, которые успешные люди делают по-другом


Нажмите "Нравится",

чтобы читать нашу страницу о животных


Спасибо, я уже с вами